18 октября 2021 - КПП «Механизм дал сбой»

Этим летом новая московская компания Meat Stocks Records, среди прочего издала на современных носителях записанный тридцать с лишним лет назад альбом харьковскрй группы КПП.

Есть музыка, жёстко привязанная к породившему её времени, а есть и такая, в которой дух времени присутствует, но сама она остаётся актуальной и годы спустя. Я переслушал альбом «Механизм дал сбой» и, как говорится, с головой окунулся во времена, когда эти песни звучали со сцены, а потом и были записаны. Конец 80-х, страна бурлит, кипит, волнуется, все ощущают, а многие и понимают, что путь, в движении по которому нас годами подталкивали глумливой фразой «Верной дорогой идёте, товарищи», привёл в тупик, и многие товарищи нам совсем не товарищи. Враньё с высоких трибун, манипулирование историей и её уроками, борщово-квасной патриотизм, рок-н-ролл как антитеза позиции молодёжи, сытой настоящим и не желающей будущего – всё это в отчаянных, искренних, но, как ни странно, не злых песнях Сэра, Серёги Щелкановцева – в полный рост. Его песни только констатировали факты и наличие проблем, однако, не предлагали рецептов их разрешения. Хотя их, возможно, и не было вовсе.

Признаюсь, в то время эта запись скользнула в потоке других, запомнившись парой ударных фраз вроде «Рой яму» и «Чужой кайф», но особо не зацепила. Зато колоссальное впечатление на меня произвели КПП живьём – мы пару раз встречались на региональных фестивалях рубежа 80-х и 90-х. Они были одной из самых ярких, колоритных, шумных и неклассифицируемых групп харьковской рок-н-ролльной сцены – по музыке хард с привкусом металла, по подаче и имиджу этакий русский глэм: смесь сугубо металлических атрибутов с казачьими, театрально-историческими, рабоче-крестьянскими и какими-то махновскими. Они и были анархистами-махновцами в устроенном по негласным правилам мире отечественного рока. Играли в свою игру, придумывая её правила. Чем и были интересны.

На сцене (да и за её пределами) Сэр чем-то напоминал Игоря «Ганю» Ганькевича из одесского Бастиона – море обаяния, колоссальная энергетика, полная самоотдача и притягательность при совершенно не звёздной внешности, да и поведении. Он сиял изнутри, излучал оптимизм, его брутальные тексты не пугали, а интриговали, а, казалось бы, традиционные для жанра мелодии моментально ложились на душу, создавая особое настроение бесшабашного пофигизма.

Со второй половины 90-х мы не пересекались. Я знал, что КПП сотрудничают с Корпорацией Тяжёлого Рока, участвуют в её фестивалях, устраивают туры, пишутся и выпускают альбомы – что-то из изданного Moroz Records, с которой я сотрудничал, даже доходило до меня. И было приятно сознавать, что эти нарушители конвенции не сдались, не пляшут под чужие дудки, а дудят в свои, не почивают на подсохших лаврах, а растят новые. В августе 2003 я опубликовал на своём портале сообщение о том, что Сэр неожиданно для всех покинул этот мир, и решил, что в истории группы поставлена точка. Оказалось, всё не совсем так – и за точкой с нового абзаца начался следующий виток истории. А то, что этот альбом, наконец, увидел свет на современных носителях – само по себе радует: в силу известных причин несколько десятилетий наш рок-н-ролл существовал почти как фольклор до изобретения книгопечатания, то есть, в сугубо изустной форме. Теперь некоторые из историй, живших лишь в памяти народной, получают материальное воплощение. Это здорово и, как ни странно, вновь актуально, потому что тот механизм, о котором пел Сэр, хоть и усовершенствован, но опять даёт сбой. Видать, надо менять механиков.

Андрей Бурлака