2 июля 2006 - Презентация слегка задержалась…

Сегодня благодаря усилиям Жени Губермана и ряда сочувствующих лиц произошло событие исторического масштаба: свет увидел соло-альбом Владимира Болучевского «Песни», записанный, без малого, тридцать лет тому назад!

Сегодня Володю знают разве что как автора pulp fiction и сценариста сериалов, однако, с начала 70-х до середины 80-х он был одной из самых ярких, шумных и разнообразно одарённых фигур Swinging Питера: кухонный философ, поэт, барабанщик АКВАРИУМА времён самоидентификации, приятель, собутыльник и собеседник Курёхина, лидер созданной ими вместе группы MARDI GRAS, а позднее саксофонист всех классических ПОП-МЕХАНИК, наконец, талантливый автор песен, к которым сам относился нарочито безразлично: мол, я спел, вы услышали…

«Болучевский… стал-таки играть на саксофоне и вскоре дебютировал в группе Юры Ильченко ВОСКРЕСЕНИЕ, – свидетельствует в своих воспоминаниях Сева Гаккель. - Также он сочинил цикл прекрасных песен, которые очень своеобразно пел, но которые так и не были записаны. Женя Губерман, который барабанил в этой группе, очень с ним подружился и до сих пор вспоминает песни Болучевского как свои самые любимые…»

Как оказалось, песни всё же были зафиксированы для истории, и сделал это сам Губерман приблизительно летом 1977, вскоре после распада ВОСКРЕСЕНИЯ. С тех пор аккуратно запакованная плёнка тихо лежала в его архивах, тогда как сам Жена бурно перемещался по Советскому Союзу, потом жил в Европе, а ныне вернулся в Россию. Как-то в разговоре мы коснулись темы «неизданного альбома» Болучевского, и тут же родилась мысль опубликовать её. Помощь в переводе аналоговой записи в цифру любезно оказал инженер «Мелодии» Боря Исаков, а старый приятель Болучевского, Ильченко и Губермана Василий Морозов организовал выпуск альбома.

К одиннадцати песням, записанным Губерманом, удалось добавить ещё одну версию «Стены», записанную на квартирном концерте Ильченко и Болучевского у Андрея «Вилли» Усова – вероятно, это всё, что существует (или даже может существовать) в природе. Оценивать этот альбом с позиций современной критики – нонсенс, ибо он, как ни крути, принадлежит своему времени и выпадает из звуковой парадигмы российского рока начала третьего тысячелетия, хотя гораздо ближе к мировому контексту понятия singers songwriters.

Эти облачно-пасмурные (что никак не вяжется с обычным обликом Болучевского и его холерическим темпераментом) песни о шумных компаниях и ушедших друзьях, мечтах о несбыточном и бессонном одиночестве, о жизненном предназначении и неожиданных коллизиях, о превратностях судьбы и ожидании лучших дней – из того же ряда, что и песни Ильченко, БГ, раннего Макаревича, МИФОВ, московского ВОСКРЕСЕНИЯ, может быть, пары-тройки других авторов, сформированных до сих пор не осмысленной ни социологами, ни историками, ни культурологами эпохи 70-х. Иногда в песнях Володи Болучевского проскальзывают интонации, знакомые по песнях упомянутых выше авторов, но это не заимствования, а всего лишь свидетельство того, что все они в то время находились в едином информационном пространстве…

Очень жаль, что эти песни столько лет были выключены из контекста – знакомство с ними авторов следующих поколений могло бы что-то дать последним; очень здорово, что они всё же не потеряны и сегодня возвращены нам и всему миру вместе с ароматом неповторимой (к счастью ли, к сожалению) эпохи длинных волос, психоделического рока, подпольного братства завсегдатаев сэйшенов, честной джинсы, ещё не экспроприированной ордами толстожопых бухгалтерш и снабженок, примоднявшихся в пошлые самопальные монтаны… Впрочем, не будем о грустном! Песни Болучевского – вот они, перед вами, отныне и вовек!

Андрей Бурлака

P.S. Господа, поройтесь в старых плёнках: а вдруг именно у вас завалялись другие забытые шедевры прошлого, к примеру, теоретически возможные записи MARDI GRAS. Для справки: одну из песен этой группы «Сельва», сочинённую некогда Курёхиным и Болучевским, в 80-х пел на квартирных концертах Виктор Цой – значит, слышал где-то?