СКОМОРОХИ

Питерские СКОМОРОХИ (любопытно, что они взяли это название практически одновременно со своими московскими тёзками, естественно, ничего не зная друг о друге) принадлежали к первому поколению бит-групп, зародившемуся в середине 60-х в коммуналках и проходных дворах Центра, неподалёку от Невского проспекта; они прилично играли, думали о своём имидже и сумели превратить увлечение в профессию, хотя в рок-н-ролле никто из них не остался.

СКОМОРОХИ собрались вместе примерно в октябре 1966 в красном уголке ЖЭКа на улице Пушкинской (напротив нынешнего Фонда Свободной Культуры), и вся жизнь будущих участников группы протекала в кварталах между Загородным проспектом и Лиговкой, где плотность информации о западной культуре была намного выше, чем в остальных районах города.

Основателем и лидером группы стал Рафаил Рывкин. Он учился в музыкальном училище им. Римского-Корсакова (при Консерватории) по классу скрипки, к тому же, играл на гитаре и неплохо пел. Вокруг него объединились Василий Соловьёв, соло-гитара, вокал, Александр Фонарёв, ритм-гитара, вокал, и некто Стас, бывший джазовый барабанщик (он был заметно старше остальных), фамилии которого история не сохранила. Он играл на установке без большого барабана, что делало звучание группы довольно специфическим. Название СКОМОРОХИ им предложил семнадцатилетний Вася Соловьёв, и оно как-то сразу прижилось.

После нескольких случайных выступлений в подростковых клубах и соседних школах СКОМОРОХОВ заметил Дмитрий Карпович, уже известный к тому времени импресарио, устраивавший группы играть в клубах Ленинградской области. С его подачи СКОМОРОХИ уволили своего барабанщика, на место которого был взят Олег Тетерев (тоже взрослый - ему в то время было лет двадцать семь или двадцать восемь), которому в Москве за большие деньги купили полную барабанную установку.

Укрепив свой арсенал, в марте 1967 СКОМОРОХИ устроились на свою первую настоящую работу, в клуб посёлка Юкки, выгнав оттуда оркестр, который до этого играл там раз в неделю. Если на их первое выступление пришло - по воспоминаниям самих музыкантов - человек двадцать, то уже через месяц в клуб набивалось до пятисот зрителей! Многие специально приезжали туда из города, рискуя вернуться назад в синяках (у пригородных подростков была тогда - да и много позже - немотивированная ненависть к "городским").

Летом Фонарёву пришлось на два месяца лечь в больницу. На его место был приглашён гитарист Константин Шарудин из группы THE EAGLES, а после того, как Саша, наконец, вернулся в строй, Шарудин стал участником ФЛАМИНГО, с которыми, по иронии случая, тоже играл в Юкках.

Осенью 1967 СКОМОРОХИ переехали из Юкков во Всеволожск, где с перерывами отыграли три сезона (до 1970). Помимо того, по паре месяцев (как правило, весной или летом) группа играла в Саблино (напару с ЛИРОЙ), Кавголово и совхозе "Бугры". В январе 1968 она - вместе с другими звёздами питерской поп-сцены - участвовала в конкурсе групп в кафе "Ровесник".

Весной 1968 в их рядах появился клавишник Виктор Шеферсон. В то же самое время СКОМОРОХИ обзавелись собственной униформой: тёмные брюки и броские красно-чёрные вельветовые пиджаки, которые им сшил брат гитариста, Борис Соловьёв.

Если начинали СКОМОРОХИ почти исключительно с THE BEATLES, то ко второму сезону их репертуар стал заметно разнообразнее, включая тяжёлые номера из альбомов THE ROLLING STONES, вокальное многоголосие THE HOLLIES, а также неизбежные на танцах эстрадно-дворовые хиты вроде "Колоколов", "Виновата ли я", "Телефона" Полада Бюль-Бюль Оглы, хотя кроме этого они исполняли в своей аранжировке и "Журавлей" Булата Окуджавы.

Весной 1968 Соловьёва, которому уже исполнилось восемнадцать, забрали в армию, но к СКОМОРОХАМ присоединился певец Анатолий Старостин; он был их записным поклонником и ходил на все выступления. Поначалу ему доверили бубен и участие в бэк-вокале, но очень скоро Толик распелся и добавил в репертуар СКОМОРОХОВ довольно сложные номера Тома Джонса и Хампердинка, а также солировал в песнях THE HOLLIES и Los BRAVOS. Ещё одним новобранцем стал брат Рафаила, Анатолий Рывкин: он регулярно подменял за барабанами Тетерева, который работал шофёром и иногда подолгу отсутствовал в городе. В начале 1970 его пригласили в КОЧЕВНИКИ, но он продолжал сотрудничать со СКОМОРОХАМИ и позднее.

С осени 1969, помимо работы на танцах, СКОМОРОХИ начали давать и сольные концерты: они выступали в ДК "Выборгский", а после Нового 1970 Года (при посредничестве Карповича) регулярно выезжали в Нарву, где с комфортом жили в гостинице, получали неплохие командировочные и играли молодёжные балы по три дня подряд (пятница, суббота, воскресенье) с семи вечера до двух часов ночи!

В 1970 они расстались с Карповичем (который одновременно со СКОМОРОХАМИ занимался делами ЛИРЫ, ФАВОРИТОВ и, наверное, десятков других групп) и устраивали себе концерты сами. Весной 1970 группа ушла из Всеволожска и начала искать новое место работы. Как раз тогда одна из их поклонниц записала СКОМОРОХОВ на магнитофон и дала послушать своей матери, которая занимала ответственный пост в ресторане гостиницы "Астория", вследствие чего музыканты были приглашены туда на лето.

В "Астории" тогда работал оркестр Чиаурели, но летом все оркестранты разъезжались в отпуска, и СКОМОРОХОВ взяли на их место. К тому времени с группой распрощался Шеферсон, которого настигла повестка из военкомата; за клавишные взялся Дмитрий Голосов, который вместе с Рывкиным осваивал в муз.училище скрипку. На барабанах поочерёдно играли Тетерев и Толик Рывкин. Разумеется, в ресторане СКОМОРОХИ звучали гораздо тише, нежели в клубах, да и репертуар им пришлось подкорректировать: разучить эстраду, цыганщину и прочую кабацкую дребедень, но публика принимала их горячо, и по окончании летних каникул администрация предложила группе остаться.

Осенью СКОМОРОХИ играли в "Астории" поочерёдно с "паросиловым" (как они его называли) оркестром Чиаурели, но их энтузиазм начал убывать. Кабак потихоньку затягивал; к тому же, ещё оставшихся на гражданке музыкантов продолжала доставать армия: в ноябре повестку получил Толик Рывкин. Они решили уйти из "Астории", но Старостин предпочёл остаться в ресторане, и после полугода редких репетиций весной 1971 СКОМОРОХИ распались.

Рафаил Рывкин по окончании музучилища играл на скрипке в Малом Оперном театре и на гитаре в оркестре Анатолия Бадхена, а ещё позже перебрался в Иерусалим, где вместе с сыном-скрипачом работает в местном симфоническом оркестре. Толя Рывкин в середине 70-х барабанил в САВОЯРАХ. Старостин из "Астории" ушёл в "Чайку", а позднее затерялся в ресторанной карусели. Тетерев играл с обломками САДКО и в ресторанах, но потом тоже пропал из виду. Остальные СКОМОРОХИ нашли себя в иных сферах: Фонарёв, например, окончив книготорговое училище, возглавлял "Дом Книги"; Шеферсон работал парикмахером; Соловьёв занимался наукой.

Андрей Бурлака