АТЛАНТЫ

Московская группа, носившая звучное имя АТЛАНТЫ, просуществовала всего пару лет, но оказала заметное влияние на формирование музыкальной сцены 60-х, причём, отзвуки этого влияния были ощутимы и десятилетия спустя, а само имя группы стало своего рода легендой, ибо в её истории переплелись нелепые вымыслы и ещё более невероятная правда.

На свет АТЛАНТЫ появились в центре старой Москвы, у Патриаршьих прудов - где начинается знаменитый роман Михаила Булгакова - осенью 1966. Трое будущих участников группы жили неподалёку, а четвёртый приезжал на уроки в английскую школу N 20. Объединила их магия музыки THE BEATLES, которую все они пытались исполнять собственными силами.

Поначалу это был безымянный квартет, в который входили Иван Лактионов, соло-гитара, Николай Арсентьев, ритм, Сеpгей Извольский, бас, и Александp "Алик" Сикоpский, барабаны. Все четверо, как и полагалось в бит-группах, по мере сил пели. Ваня и Сергей в то время осваивали классическую гитару в музыкальной школе им. Иванова-Крамского, а Алик в школе изучал ф-но и язык, а во дворе гитару и битлов.

При поддержке родителей (отец Сикорского был поэтом и переводчиком, а у Лактионова - академиком живописи и автором портретов ряда официальных знаменитостей) они поначалу собирались дома у Вани на Тверской, а потом в клубе им. Гагарина на Садовом кольце, где до них уже репетировала группа РУСЬ. То ли из юношеского чувства противоречия, то ли вспомнив популярную в те годы польскую киноленту, они назвались КРЕСТОНОСЦАМИ.

Обзавестись инструментамии им помогла одна из старших сестёр Ивана: она уже несколько лет жила в Западной Германии, откуда к ним и попали гитары "Framus", "Hoffner" и "Musima". Начав концертировать, озвучивая вечера в художественной школе, которую посещали Лактионовы-младшие, группа быстро добилась известности в масштабах района, а когда за дело взялся брат Вани Сергей Ларионов, обладавший обширным кругом знакомых и связями - он стал кем-то вроде администратора КРЕСТОНОСЦЕВ - и за его пределами.

Из подвала на Садовом они переехали в клуб "Известий" на Пушкинской, где группа влилась в творческую атмосферу самодеятельного Театрального отряда им. Светлова. Пиком недолгой карьеры КРЕСТОНОСЦЕВ стали сольный концерт в летнем кафе "Майское" в июне 1967 и приглашение на сэйшен, в компании со СКОМОРОХАМИ Александра Градского и НАСЛЕДНИКАМИ в начале осени. Они выступили втроём: ощутивший страх перед большой сценой Арсентьев бросил гитару, исчез и в группу уже не вернулся.

Какое-то время КРЕСТОНОСЦЫ так и репетировали втроём, но вскоре приятель Сикорского познакомил его со своим школьным товарищем, который неплохо играл на гитаре, пел и мечтал участвовать в группе. Так на их горизонте появился Константин Никольский. Их вкусы совпадали: фаворитами Кости были не только битлы, но и THE ROLLING STONES, THE SEARCHERS, THE MAMAS & THE PAPAS, BEE GEES и т.д. Гитарой он занимался на курсах в ДК им. Чкалова, а дома со старшим братом, учился в десятом классе физико-математической школы, но душа его лежала к музыке. Что оказалось немаловажно, его голос прекрасно гармонировал с КРЕСТОНОСЦАМИ, а сильный фальцет позволял брать многие верхние ноты.

Ещё одним очком в его пользу было то, что, как и Лактионов с Извольским, Костя ростом был под два метра. Именно это, видимо, и подало обновлённой группе мысль сменить-таки название. Так исторические КРЕСТОНОСЦЫ стали мифическими АТЛАНТАМИ. Серёжа Лактионов идею поддержал и сразу же начал её продвигать.

Уже к весне о них заговорили. И АТЛАНТЫ, действительно, имели на то все основания. Высокие, модные, фирменно экипированные и даже более фирменно поющие на голоса как проверенные хиты, так и новейшие достижения мирового рок-н-ролла - благо, с Западом у них имелся прямой канал связи - играли они с драйвом и сами этим наслаждались.

Единственное, чего они не могли себе позволить - длинные волосы, которые полагалось отращивать хиппи. Школа на этот счёт имела свои ограничения, но изобретательный Сикорский нашёл выход. Его соседка по парте, Наталья Белохвостикова, которая четырнадцати лет от роду попалась на глаза Марку Донскому, снимавшему фильм "Сердце матери" о семье Ульяновых, после чего начала активно сниматься и в десятом классе стала студенткой ВГИК, дала полезный совет. Мосфильм работал над фильмом о юности Карла Маркса, и для массовок требовались молодые люди, похожие на юных философов-фрондёров, как правило, носивших бороды и длинные волосы. Неизвестно, попал ли Алик на экран, но справку, что снимается, получил.

В том же 1968 в кафе "Молодёжное" начал проводить вечера первый в Москве бит-клуб, где каждая из популярных групп, СКИФЫ, СОКОЛ, ТРОЛЛИ, РУБИНЫ, ОЛОВЯННЫЕ СОЛДАТИКИ и, конечно, АТЛАНТЫ имели собственные столики. Время шло, музыка менялась, и у них появился клавишник Боpис "Беляк" Белау со своим органом "Юность". Сергей Лактионов, который продолжал заниматься их делами, не только подыскивал перспективые площадки, но и стильно одел всю группу: в чёрные битловские костюмы без воротников. Свои услуги предлагал им работавший с СОКОЛОМ Юрий Айзеншпис, но безуспешно.

Между тем, летом для всех АТЛАНТОВ прозвенел последний звонок. Лактионов и Извольский поступили в медицинский, Сикорский в Институт иностранных языков, а Никольский в Институт нефти и газа им. Губкина, в просторечии "керосинку". Они продолжали активно выступать, выезжали со своим театром на гастроли по стране и даже включали в программу песни на русском (их сочинял Никольский), но времени на творчество оставалось всё меньше.

Среди множества рядовых выступлений, случившихся в сезоне 1968-1969, как минимум, одно вошло в историю. Под Новый Год АТЛАНТОВ пригласили сыграть на вечере в спецшколе N 19. Он прошёл с ожидаемым успехом, но оказалось, что там имеется своя группа THE KIDS, участники которой робко попросили мэтров попробовать их инструменты и аппарат. Те любезно согласились, а Сикорский даже подыграл юным коллегам (которые и были-то всего на год младше) на бас-гитаре. Этот эпизод оставил неизгладимый след в душе соло-гитариста THE KIDS Андрея Макаревича и подтолкнул его к тому, чтобы перейти от фолка и акустики к более серьёзной музыке, что он и сделал чуть позже в МАШИНЕ ВРЕМЕНИ.

Сами же АТЛАНТЫ всего через полгода распались. Отдававший музыке всего себя Никольский вылетел из "керосинки" после первой же сессии и в мае ему пришлось надеть погоны. Ваня и Сергей, напротив, все силы посвящали учёбе и много времени проводили в институте, где у них, в конце концов, появилась другая группа. Оставшийся один Сикорский не пытался возродить громкое имя. Следующую пару лет он играл с приятелями, в числе которых оставался и Белау, под вывесками ОСКОЛКИ ВЕРТОЛЁТА СИКОРСКОГО, ОСКОЛКИ СИКОРСКОГО или просто ОСКОЛКИ. По возвращении из армии Кости они собрали группу СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО, где исполняли песни Никольского, родившиеся за эти годы.

Ещё через пару лет иногда помогавший им с концертами Стас Намин позвал Никольского в ЦВЕТЫ, а Сикорский, окончив свой институт, на два года стал лейтенантом-переводчиком Вооружённых сил, а позднее продолжал работать по специальности, сохраняя музыку как главное хобби. В 1979 благодарный Макаревич звал его клавишником в новую МАШИНУ ВРЕМЕНИ, но он не решился менять профессию. Тем не менее, с середины 80-х Алик с Костей изредка давали концерты под вывеской СТАРАЯ ГВАРДИЯ. Десять лет спустя эта затея обросла поклонниками и соучастниками, превратившись в не особо регулярную, но уважаемую группу, которая концертировала и записывалась вплоть до начала XXI века.

Что касается других АТЛАНТОВ, то Боря Белау в 1977 эмигрировал в Штаты и поселился в Нью-Джерси. Ваня Лактионов и Сергей Извольский стали врачами и сделали на этой ниве успешную карьеру, но, к сожалению, один за другим ушли из жизни в 1989. Через пару лет покинул этот мир и Сергей Лактионов. Записи группы, если они и существовали, до наших дней не дошли, но песни, которые она исполняла, до сих пор звучат в программах СТАРОЙ ГВАРДИИ и Константина Никольского.

Андрей Бурлака