SPECTRES

Отчего так сложилось, с исторической дистанции в несколько десятилетий и без развёрнутого анализа социальной обстановки объяснить современному читателю трудно, но погоду в популярной музыке Питера, особенно на ранних этапах её развития делали не гуманитарии, а технари. Если же серьёзно, то причины этого заключались в том, что будущим инженерам было проще создать материальную базу, без которой будущая группа не могла бы даже выйти на сцену. И всё же среди героев первого поколения питерского биг-бита помимо студентов Военмеха и Политеха были SPECTRES из Академии художеств.

Их основу составляло семейное трио братьев Лемеховых: старшему, Володе, к весне 1964, когда битломания вышла на орбиту и начала безостановочный полёт вокруг Земли, исполнилось семнадцать лет, а братья-близнецы Лёня и Сергей едва разменяли по пятнадцать. Впрочем, началось всё ещё раньше. Они жили в большой коммуналке центра и с новинками популярной музыки, как и все, знакомились случайным образом: через записи "на костях", редкие передачи западных радио-голосов или по рассказам чуть более просвещённых знакомых.

Как-то раз по диковинному ещё телевидению показали документальный фильм про Америку (куда в сентябре 1959 летал советский лидер Никита Хрущёв), в котором звучала мелодия "Rhapsody In Blue" Джорджа Гершвина. Потом семья Лемеховых обзавелась магнитолой "Харьков", и братья смогли сами пополнять условную фонотеку. Основным источником информации служил одноклассник и ближайший друг Володи Гена Кашихин: он учился в музыкальной школе, играл на аккордеоне, мог подбирать на нём свежие мелодии и регулярно приносил новинки.

Ничего удивительного не было в том, что вскоре в компании родилась мысль объединиться в группу и попытаться самим исполнить любимые песни. Для начала Гена и Володя купили две детские гитары и начали подбирать песни THE BEATLES и THE ROLLINGS STONES - барабанами им служила обыкновенная металлическая линейка, которой колотили по табуретке! Пел, как правило, Лёня - несмотря на то, что не знал слов. Да и откуда их было знать?

Весной 1964 володин знакомый Олег Ивченко познакомил начинающую группу с индонезийцем Буде, который играл в группе какого-то землячества в одном из питерских ВУЗов. Буде привёл их в восторг, показав правильные аккорды битловской "Boys".

Важную роль в тогдашнем культурном самообразовании играли редкие западные журналы или чуть более доступная пресса соцлагеря. Компания покупала всё, что было доступно в киосках "Союзпечати" - каждая новая найденная заметка или фото воспринималась как праздник. Особенно порадовала их июльская обложка французского молодёжного журнала "Filles et Garcons" за июль 1964, на которой четвёрка THE BEATLES позировала в матросских костюмчиках из только что вышедшего фильма "A Hard Day's Night"!

Через какое-то время у них появилась первая настоящая гитара, а позднее Лемеховы самостоятельно сделали бас со звукоснимателем и рогами - как на фотографиях! Мама Гены, которая работала в администрации района, помогла им достать простенькую, но настоящую барабанную установку. Таким образом, группа была экипирована. Геннадий Кашихин играл на соло-гитаре (обычно он подбирал аккорды и показывал их остальным); Сергей Лемехов взял в руки бас, Леонид пел, а Владимир играл на барабанах - иногда двое последних менялись: Лёня садился за барабаны, а Володя дул в губную гармонику. К августу 1965, когда Володя поступил в Академию Художеств, у них собрался и кое-какой собственный аппарат.

С осени 1965 группа начала выступать в общежитии Академии на 3-й линии: в небольшой зал набивалось по пятьдесят-сто человек, которые частью слушали музыку, частью танцевали. "Вообще, середина 60-х - это был расцвет живых выступлений во всех институтах, - вспоминал позднее Володя Лемехов, - при этом между сценой и залом было почти полное единение: и там, и тут царила эйфория; из публики на сцену мог подняться неизвестный человек и отлично спеть ту или иную песню".

Время было, и в самом деле, позитивное: между Западом и Востоком началось редкое потепление, разрядка. Идеологическое мракобесие 50-х отступило в тень - и даже наоборот, тема молодёжной культуры бурно дискутировалась в прессе, причём, в её защиту выступали такие мэтры советской культуры как авторитетный хореограф Игорь Моисеев. Всё это было в новинку и нередко вызывало головокружение от происходящего.

В конце 1965 к ним присоединился одноклассник Сергея, Виктор Марков - он тоже поступил в Академию и стал играть на ритм-гитаре. Уже набив руку на танцах в общежитии, весной группа, получившая название SPECTRES ("мы были и не были одноврененно - как призраки"), отважилась выступить в актовом зале самой Академии, но потерпела фиаско: играть пришлось при включённом свете (в общежитии действовал боевой лозунг "темнота - друг молодёжи"), к тому же, посредине концерта перегорел усилитель, и SPECTRES пришлось бесславно ретироваться.

Тем не менее, жизнь продолжалась. SPECTRES играли по всему городу и даже начали получать за это деньги. На горизонте появились новые имена: ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ, САДКО, АРГОНАВТЫ и т.д. Пример последних убедил группу, что им нужна ударная установка с бочкой (до этого они обходились только рабочим барабаном и тарелками). К этому времени SPECTRES нашли репетиционную базу в ДК Железнодорожников на Тамбовской.

Единственной серьёзной проблемой в группе оставался вокал: Лёня неплохо пел "Hippy Hippy Shake" и ещё несколько рок-н-роллов; ещё один соученик Володи по Академии, Владислав "Вадик" Жуков, гитара, вокал, принёс в их репертуар убедительную версию "House Of The Rising Sun" и пару-другую блюзовых баллад, но SPECTRES был нужен, как бы сказали теперь, фронтмен.

В сентябре 1967 студентов Академии отправили собирать совхозную картошку в деревню Бородулино под Любанью. На второй день SPECTRES познакомились со студентом-первокурсником, который тоже приехал на картошку с гитарой. Звали его Альберт Асадуллин: он обладал изумительным по красоте голосом, позволявшим петь буквально всё - от народных песен до рок-н-ролла - знал многие номера THE BEATLES, но до этого не рисковал петь их на публике. Не сходя с места Алик был завербован и в октябре стал действительным членом группы, которая по возвращении в город сменила имя на ПРИЗРАКИ (те же SPECTRES, но в переводе на русский). Впрочем, это отдельная, но не менее увлекательная история.

Андрей Бурлака